Подборка книг по тегу: "героиня сорок плюс"

- Сын не будет с ней встречаться, ты меня слышишь? - нервно цепляется за мой локоть.
Поведение супруга приводит в шок.
Откуда эти дикие эмоции, агрессия?
- Мирон, ты с ума сошёл? Почему? Мы не имеем права вмешиваться. Платон взрослый, он сам разберётся, и...
- И я сказал, что он расстанется с Лизой, - громко рявкает.
- Прекрати! - выдергиваю руку. - Ведешь себя, как псих. Чем она тебе не угодила? Объясни наконец!
Муж смотрит на меня, приближаясь вплотную.
В голосе — яд, в глазах — холод.
- Тем, что я спал с ней. Это устроит тебя как причина?

В мессенджер прилетает видео от будущей родственницы.
Я не сразу осознаю, что вижу. На Маше – белоснежный шёлк, кружевные рукава, нежная вышивка по линии талии...
Мой дом. Моя спальня. Мое свадебное платье. Муж тоже – мой.
- Любимая, что там? - спрашивает Станислав.
По мере развития событий на экране, глаза расширяются.
Делаю звук громче.
Супруг буквально зеленеет, отступая назад.
- Я… это все, не...
- Не то, что мне показалось, - договариваю, силясь не разрыдаться. - В курсе.

Двадцать лет рука об руку, чтобы окунуться в ЭТО?
Я Лада, женщина, которую не сломить, и я покажу предателям, что такое настоящая боль. Боль, которую умножу и верну.

- Ты совсем меня избаловал, - продолжает. - Сначала квартира, потом отдых в Таиланде. Теперь - бронь в шикарном столичном отеле. А если твоя жена узнает? Точно получится выбраться?
- Она даже не догадывается, - отвечает, усмехнувшись. - Возилась с дочкой, как курица, вытягивала ее из депрессии. Некогда ей мужем заниматься. Так что, у нас всё под контролем.
- Тетя Анжела классная женщина. Но самое страшное, если Милана узнает. Мы ведь лучшие подруги.
- Им не до нас, Аришка в центре бабьего мира, - шепчет муж, обволакивая холодным ядом. - Анжелка действительно потрясающая. Для дома, для стабильности, опять же… она отличная хозяйка, ну… как мать почти. Я мужчина, охотник, самец, но жена давно об этом забыла. Никаких изысков в постели, ничего экстраординарного. Чего ждать после двадцати двух лет брака? Бревно и есть бревно.
Слова мужа обжигают.
- Верю, что не делает всех тех штучек, на которые я способна, - поддакивает Дарья. - Однако помидорки солит отменные. Возьму пару баночек.

– Ты изменяешь мне, – цежу. – С лучшей подругой нашей дочери. Как тебе не стыдно?!
– Стыд придумали ссыкуны, которые боятся удовлетворить свои желания, – улыбается. – Я могу себе позволить молоденькую звёздочку…
– Господи, Максим! Что ты несёшь?
– Я прожил с тобой двадцать пять лет, Фаина. Но ты постарела. Стала дряблой. Везде.
– А Ева упругая?
Почему я слушаю грязь, льющуюся из поганого рта изменника?
– Да, Ева упругая, – мечтательно. – Раскрепощённая. Мне захотелось свеженького. Ты уже заветрилась.
– Что ж. Вперёд. А я подам на развод.
Тишина.
Как смола.
Максим тихо говорит, словно с умалишённой:
– Ты разнервничалась. Может, тебе валерьяночки попить?
– Себе оставь. Или лучше виагры хапни.
– Хапну, дорогая.
– Зачем всё это? Разведёмся…
– Не провоцируй меня. Через два месяца я должен оплатить счёт, чтобы врачи прооперировали нашу внучку.
– Причём тут Сонечка?
– А при том, – продолжает монстр. – Подумай, что тебе дороже: бабья гордость или здоровье внучки?

Двадцать два года брака заканчиваются для Янины одной фразой, услышанной за закрытой дверью:

— Янина никуда не денется. Без меня у неё давно нет своей жизни.

Так считает её муж, генерал Эдуард Арцев, который уже выбрал другую женщину и назначил срок их развода.

В сорок шесть Янина впервые решает не ждать, пока кто-то распорядится её будущим. Она возвращается в спортивную стрельбу, которую оставила двадцать два года назад, и на отборе получает в пару Гордея Северцева — раздражающе спокойного мужчину, рядом с которым невозможно притворяться.

Эдуард уверен, что всё это месть. Возможно, сначала так и было.

Но чем ближе соревнования, тем яснее Янина понимает: главная цель теперь связана уже не с прошлым.

Именинница исчезла из поля зрения минут тридцать назад, и я уже начинаю задумываться, где она. Внучку давно пора укладывать спать, ночь на дворе.
Внезапно на поляну врывается Оля.
Она несётся через толпу, вся в слезах, её глаза широко распахнуты от ужаса.
- Бабушка! - кричит, дрожа от страха. Маленькие пальчики цепляются за мои брюки. - Дедушке плохо! Он стонет, как наш Барсик, когда ему хвост прищемили! И кричит: «Мой Бог!»
- Что? - переспрашиваю, чувствуя, как внутри всё сжимается. - Олечка, где он?
- Там! - указывает в сторону палаток, судорожно всхлипывая.
Я тут же бросаю посуду и спешу к мужу.
Сердце колотится так, что, кажется, вот-вот выскочит.
Ещё издалека я слышу вопли.
Довольные крики не тянут на предсмертные. Они явно из другой категории.
Я резко расстегиваю молнию палатки, и картина, которую вижу, заставляет застыть.

– Тёть Соня! Гошу сбили!
Моего сына сбила самокатчица в парке, когда он гулял с друзьями.
– Мам… – у сына белые губы. – Я руку сломал. Мне больно.
– Больно ему! – капризный голос. – Да он сам мне под колёса кинулся!
Девица в шортиках. Рыжая. И я её где-то видела...
– Да ты знаешь, сколько мой айфон стоит?! – презрительно смотрит на меня. – Я скажу любимому, что разбила телефончик из-за твоего тупого пацана! Тебе не жить, курица!
– Заткнись, – цежу. – Полиция разберётся.
На обочине тормозит чёрный «Мерседес».
Муж.
Срывается. Бежит к нам.
Но я не говорила ему. Не успела. Откуда он узнал?
– Вить…
Он пробегает мимо. Даже не взглянул на сына. Присаживается на корточки рядом с самокатчицей и тихо спрашивает:
– Ты в порядке, пусён?

Хорошо, дорогой. Иди к своей пусёне.
Ты купил дочь. Покалечил сына. Подставил меня.
Но я не буду просить пощады.
Потому что умолять будешь ты, когда твоя новая жизнь превратится в ад!

На нашей кровати лежит обнаженная девица, а рядом с ней – мой муж. Между ними стоит тарелка с клубникой, которой Витя кормит девушку.
Боже, сколько ей лет? Двадцать?
Голая девица поворачивается в мою сторону. Усмехается.
– Так это твоя жена? Ты говорил, что она старая и страшная, – с обидой говорит она.
Ее слова приводят меня в чувства.
– Пошла вон! – кричу, бросаясь на нее, – вон из моей спальни! Вон! Вон из моего дома!
Она пятится назад.
– Витюш, – говорит она обиженным тоном.
Муж вскакивает, грубо хватает меня за руку и выталкивает за дверь.
– Ты охренела? – орет он, – че творишь, дура?
– Витя, это ты охренел! Привел любовницу в наш дом…
Он цинично усмехается.
– Это теперь ее дом. А ты, Катя, проваливай.
***
Я – счастливая домохозяйка, положившая жизнь ради мужа и сыновей. Но это вчера.
Сегодня – я брошенка без гроша в кармане, без работы и опыта. Никому не нужная.
Так будет ли у меня завтра?..

💥 ЭКСКЛЮЗИВ 💥
— Только Андрюше ничего не говорите… Это... боже, какая нелепая случайность.
— Заткнись! — резко обрываю нахалку. — Ты случайно оказалась в нашей спальне, по пути потеряв одежду? Или считаешь меня идиоткой, которой легко навешать на уши лапшу?
Роберт встаёт, его лицо налито злобой.
Он даже не скрывает раздражения:
— Ты сама виновата, — бросает, сжимая кулаки. — Превратилась в старуху, Альбина. С этими своими грибами, дачами, вечной заботой мамки. А мне хотелось просто расслабиться. Вот и всё.
— С женой нашего сына? Ты хотя бы понимаешь, как это отвратительно?
Он закатывает глаза.
— Забудь. Пустяк, Альбина. Побереги нервы, в твоем возрасте противопоказаны эмоциональные скандалы. Вечером семейный ужин, надеюсь, не додумаешься до того, чтобы ныть и позорить членов своей семьи?

— Разговор вообще не в то русло перетёк, — пробормотал муж. — Какой бы ни была Эля, она ждёт моего ребёнка, и я его никогда не брошу.
— А Артём и Настя не твои? — спросила я. — Их можно бросать?
Миша дёрнулся словно от пощёчины, лицо его пошло красными пятнами.
— Они тоже мои. Я во всём буду им помогать. Дом я оставлю вам. Я продолжу платить за их обучение в гимназии и спортивную секцию Артёма.
Взяв чемодан, Миша направился к выходу. В пылу ссоры мы не слышали подъехавшего автомобиля, и вот теперь дети столкнулись в дверях с уходящим из дома отцом.
— Па-а-ап, — удивлённо протянул Артём, держа под мышкой футбольный мяч. — А ты опять в командировку, что ли?
— Не совсем, — замялся Миша. — Тём, Насть, — он потрепал сына по вихрам, поцеловал дочь в макушку, — я поживу немного отдельно.